Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Чужой среди своих [Ежи Павловский]
 
 
  
 
... К Государственной границе с противоположных сторон одновременно подкатили черные лимузины. Вышедшие из них мужчины были одеты в штатские костюмы, но строгая выправка выдавала в них кадровых военных. Они с нетерпением поглядывали на часы. Наконец, секундная стрелка завершила последний оборот, и два человека шагнули на разделительную полосу. Точно посередине они остановились на мгновение и взглянули в глаза друг другу. Один не выдержал, отвел взгляд и сделал шаг вперед, на чужую землю.


Из досье 'Советского спорта'. Ежи Павловский. Родился 25 октября 1932 года. Выступал за спортивное общество 'Легия', Варшава. По образованию - юрист. Подполковник Войска Польского. Двенадцатикратный чемпион страны. Неоднократный победитель Спартакиад дружественных армий. Четырехкратный чемпион мира. Олимпийский чемпион 1968 года, серебряный призер Олимпиады-56. В 1973 году избран президентом Польского союза фехтования. С 1974 по 1976 год - президент Федерации фехтования Польши. Награжден кавалерским крестом ордена Возрождения Польши. В 1974 году был признан лучшим спортсменом республики за тридцать лет народной власти.


Наверное, каждый мальчишка а детстве видит себя мушкетером со шпагой или рапирой в руках. В Польше - в особенности, ведь фехтование здесь можно без малейшего преувеличения назвать национальным видом спорта. Так повелось еще со времен Володыевского, воспетых Генриком Сенкевичем в романе 'Потоп': человек с саблей в руке - не просто смелый воин, но и рыцарь, защитник слабых. Так стоит ли удивляться популярности фехтования в Польше?
Но Ежи Павловский о сабле в руках в мальчишеские годы не мечтал. Он мечтал о другом - о куске хлеба, которым можно было бы наесться вдоволь. Хлеба не было. Не было вообще ничего: фашистское генерал-губернаторство меньше всего волновала судьба Ежи и тысяч других польских мальчишек. Впрочем, о их судьбе все-таки 'позаботились' руководители третьего рейха: тем, кто не должен был стать рабом, суждено было погибнуть.
Конечно, в двенадцать лет осознать все это сложно. И все-таки радость освобождения Ежи запомнил навсегда. Много лет спустя он рассказывал, как накормили его досыта кашей советские солдаты. И не было на свете ничего вкусней этой каши.
А потом пришло время спорта. По нынешним меркам, он поздно вышел на фехтовальную дорожку - ему было восемнадцать. Специалисты сразу же обратили внимание на отлично координированного паренька и предсказали ему большое спортивное будущее. И сами удивились тому, как быстро начал сбываться этот прогноз. Уже через три года Ежи Павловский был четвертым на чемпионате мира.
 
  
 
В его победах очень нуждалась республика. Они были больше, чем просто спортивные победы - это был растущий авторитет Польши на мировой арене. Это был престиж страны.
- Павловский был тогда почти так же популярен, как папа Римский, - свидетельствует Рышард Парульский, известный польский фехтовальщик, выступавший вместе с ним в сборной страны. - Думаю, не стоит объяснять, что это означает. Он был почти национальным героем. 'Почти' потому, что уже тогда его отличала какая-то патологическая жадность к деньгам. Офицер Войска Польского, отличный спортсмен, он получал хорошую зарплату. Но ему всегда ее было мало. Моральные стимулы, ответственность перед страной - все это для Ежи было пустыми словами. Его интересовал
только один вопрос: сколько он получит за победу?
И получал немало. Ибо те, кто руководил тогда спортом в стране, сквозь пальцы смотрели на многочисленные конфликты с таможней: в их глазах цель - победы, о которых можно было громко отрапортовать 'наверху', - полностью оправдывала любые средства. Так что замечать длинную цепочку его 'художеств' просто не хотели.
Где, когда, как завербовали Павловского сотрудники западной спецслужбы, мы пока не знаем: срок секретности у материалов дела еще не истек. Да и не так это важно. Главное в другом: он был готов к этому, поскольку единственным идеалом в жизни для него стали деньги.
...Так хочется верить, что спорт делает людей не только сильнее и мужественнее, но и благороднее. Не может победить в честной борьбе на помосте тот, кто в жизни ведет двойную игру. Спорт справедлив по своей природе и не терпит несправедливости. Сколько раз мы читали такие слова. И потому столь больно резанула новость, полученная из Варшавы 9 апреля 1976 года.


Из досье 'Советского спорта'. Агентство ПАП передает: 'В военном трибунале Варшавского военного округа завершился процесс по делу Ежи Павловского, неоднократного чемпиона мира по фехтованию.
Рассмотренный на заседаниях обширный обвинительный материал полностью подтвердил, что подсудимый занимался шпионажем в пользу одной из разведок государства военного блока НАТО.
Е. Павловский сознался в своей шпионской деятельности.
Трибунал признал Е. Павловского виновным в совершенных преступлениях и в соответствии со статьей 125-й параграф 1-й Уголовного кодекса приговорил его к 25 Годам лишения свободы, лишения гражданских прав сроком на 10 лет и конфискации всего имущества'.



Прошли годы - и состоялась та самая церемония размена разведчиков на границе. Но, в отличие от детективных фильмов, наша история на этой сцене не закончилась. Такого поворота сюжета, пожалуй, не в силах был придумать самый изощренный сценарист: Павловский решил... остаться в Польше. Конечно, он понимал, что возврата к прошлой жизни не будет, но - отдадим ему должное - предпочел обеспеченной жизни на Западе нелегкую теперь жизнь бывшего шпиона в родной стране. На этот раз у него хватило
 
  
 
мужества не изменить...
В течение недели мы с редактором международного отдела газеты 'Пшеглонд спортовы' Кшиштофом Домбровским буквально обрывали телефон в квартире Павловского. В трубке раздавались только безнадежные длинные гудки. Встреча не состоялась. Но, по свидетельствам спортсменов, я знаю, что бывший чемпион и бывший шпион не пропускает ни одного соревнования по фехтованию, проходящего в Варшаве. И представляю это так ясно, словно видел собственными глазами.
...Он сидит на самом верху трибуны, в густой толпе зрителей. Но что-то сразу же выделяет его среди окружающих, словно и здесь, в спортивном зале, лежит вокруг него невидимая, но нерушимая полоса отчуждения. Никто не поворачивается к нему, чтобы поделиться огорчением, никто не хлопает по плечу в порыве радости. Он, 'наследник Володыевского' и 'первая сабля Польши', как долгие годы называли его в газетах, здесь чужой, Чужой среди своих...

С. ТОПОРОВ.
(Наш спец. корр.).
ВАРШАВА - МОСКВА.



"Советский спорт", 27 августа 1988 г.


Ежи Павловский, 60-е годы. Фото из журнала "Sportowiec", вторая половина 60-х.
Ежи Павловский на Токийской Олимпиаде 1964 г. Бой с немцем Кёстнером (справа). Фото из журнала "Sportowiec".
Ежи Павловский на балу польских звезд спорта, 1957 г. Фото из журнала "Sportowiec".







































 
Rambler's Top100 Яндекс цитирования
 


Квартиры на ВДНХ - выгодное вложение инвестиций | В наличии в нашем магазине бензорезы | Особенности технических дверей